Меч Лун - Страница 127


К оглавлению

127

— А зачем вам лошадь?

У дверей стоял Натан Роднег. После отлета Лорда-дракона он заглядывал к старым друзьям не часто. Кроме него в Обители Торна застряло еще четверо знатных шаренцев, один из которых приходился Роднегам дальним родственником. Пожилой вельможа был уверен, что за юношей надо приглядывать, и отделаться от этого присмотра Натану удавалось не всегда.

— Э, красавец! Зачем хорошему мальчику знать плохие вещи?

Оборотень насупился.

— Я не мальчик, я — мужчина. Вы мне не доверяете, потому что я тать?

Изабель закатила глаза.

— Перестань, Натан! Я просто не хочу втягивать тебя в неприятности.

— Тогда расскажите, зачем вам лошадь.

Девушка вздохнула.

— Просто мне надо кое-куда съездить, а папа меня не пустил.

Шаренец наклонил голову.

— В Сантарру?

— Ну… да.

— Значит, тебя он тоже зовет?

Глаза девушки округлились.

— Ты тоже это чувствуешь?!

Натан кивнул.

— Думаю, это тот дух, который помогал лорду Дэвиду.

— Крабат.

— Да. Возможно, господину Икторну нужна помощь.

Изабель сжала кулаки.

— Надо добыть лошадь. Любым путем!

Шаренец вздохнул.

— А я о чем? Смотритель дал мне «голубую молнию», чтобы вернуться в Шарену, на двоих. Только в пропуске не пишется маршрут и цель путешествия. И кто со мной поедет — тоже не пишется.

Девушка расплылась в улыбке.

— Натан, я тебя люблю!

Оборотень немного смутился — Да не за что. Я все равно боялся ехать один. Я в Сантарре никого не знаю.

Следующим утром они покидали Обитель Торна по той же дороге, по которой двумя днями раньше уехал Мастер Лезвий. Два путника с гильдийским пропуском ни у кого не вызвали вопросов — крепость была слишком велика, чтобы охрана знала всех ее обитателей в лицо. Часовые у ворот проверили подлинность «молнии» и личность Натана, а его молчаливым спутником даже не заинтересовались. К тем, кто въезжал в крепость, охрана относилась гораздо серьезнее. Всадники миновали ворота и канули в рассветную мглу.

Моросил мелкий, мерзкий дождик. Грязь на дороге была непролазная. Твари сильно повредили каменную мостовую, поэтому телеги были вынуждены ехать по целине или по земляной полоске, оставленной для верховых. От такого путешествия на память быстро приходил Тарнхег. Только на южных болотах не приходилось опасаться, что дождь сменится мокрым снегом, а грязь заледенеет.

Изабель вздохнула и потуже затянула шнурки непромокаемого плаща. Очевидно, Дух Странствий решил преподать ей урок смирения.

Глава 7

В пространстве между скалами парили ежи из прозрачного вещества, сверхтвердого по понятиям Хаоса. Медленно вращаясь, они плыли к границе всего. Я залюбовался игрой света на бесчисленных гранях (алмазы на черном бархате), потом огорченно вздохнул.

— Здесь нам не пройти.

— Почему? — прищурился Жак. Эка он раздухарился! — По-моему, здесь недалеко, да и летят они медленно.

— Поток неравновесный. Видишь, как смята поверхность скалы? Почти зеркало. Стоит там появиться чему-то движущемуся, и они сомкнуться вокруг него. Ловушка и сигнализация — два в одном.

Истинный размер стеклянных звезд определить было сложно, но я полагал, что нам хватит. Вряд ли Жак понял мои объяснения, но слово «ловушка» было им воспринято правильно.

— Подстрахуй меня!

Я воспарил над поверхностью скалы, а Страж придержал меня за ноги. Мне припомнились детские сны о полетах. Смешно: каждый человек хотя бы раз мечтает о безумии Хаоса, но всю свою жизнь мы служим торжеству Порядка. Я огляделся — повсюду камень был ровным и гладким, и только вдалеке, у самой границы короткого горизонта возвышался многообещающий пик. Учитывая непредсказуемые свойства эфира, он мог находиться в пяти минутах ходьбы или в дне полета.

— Идем туда! Видишь, скалы прорастают навстречу друг другу? Там напряженность потока падает, возможно, мы сможем пройти.

Нам повезло, приблизительно через час мы достигли подножия пика. Поднявшись до середины, Жак утратил свой апломб: вблизи «звездочки» не выглядели забавно.

Огромные стеклянные иглы проплывали, едва не касаясь наших спин. С едва ощутимым звоном они меняли направление движения и вращения, это производило впечатление псевдожизни. Главное — не задумываться о таком, иначе желаемое сбудется.

На конце скального выступа я задержался. Пользовались ли твари этим путем?

Охраняется ли эта дорога? Пока все выглядело естественным, а завихрение потока, создавшее пик, могло быть просто статистическим отклонением — Хаос играет. На закругленной вершине пика я остановился — это было предсказуемо, а потому тревожно.

— Что? — еле слышно выдохнул Жак.

— Похоже, что процесс роста остановился. Значит там, дальше — напряженный поток.

Казалось, что до ответной части пика всего пара локтей, и она тоже была округлой.

— Будем прыгать. Надо сделать это одновременно, быстро и сразу забуриваться в камень.

Стражи подтянулись ко мне.

— По счету три дружно прыгаем к тому пику, потом быстро спускаемся вдоль него и сразу ныряем в проход, который я открою. Главное — не останавливаться. Ну, раз, два, три!!

Мы прыгнули и в тот же момент, когда мы начали движение, стеклянные ежи стали разворачиваться в нашу сторону. Расстояние до ответного пика оказалось гораздо больше, чем я рассчитывал, теперь ежи шли в нашу сторону почти сплошной стеной.

Стеклянные иглы, со скрипом, терлись друг о друга, отзвук этих столкновений сливался в ритмичное эхо. Я сосредоточился на формировании прохода у основания пика, мы влетели в жемчужный канал, и огромное стеклянное лезвие прошло в ладони от спины Жака.

127